Театр

Игра любви и случая по-французски


© Театральный центр "На Страстном"

Какой процент в нашей повседневной действительности занимает «случайное» стечение неслучайных обстоятельств, если придерживаться  мнения о том, что план нашей жизни уже давно обговорен с Богом нами же? А разве любовь – это не счастливый случай, который выпадает двум сердцам в нужное время и час? Мы пытаемся рационально осмыслить бытие, привести все к логике разума, но, может быть, вся наша жизнь – это только игра любви и случая?

Поразмыслить над этими вопросами нам предлагает спектакль по пьесе Пьера Карле де Мариво «Игра любви и случая», который в рамках Дней Франкофонии прошел в театральном центре «На Страстном».

Напомню, что Дни Франкофонии – это ежегодно отмечаемый в марте праздник не только франкоговорящих, но и всех, кто интересуется французской культурой. В этот раз программа особенно обширна, так как 2012 год проходит под знаком Российско-французских сезонов языка и литературы.

Если вы любите французский язык и интересуетесь культурой этой страны, вам бы понравилось наблюдать за игрой зарубежных актеров и слушать пьесу на языке оригинала. Для тех, кто еще не очень хорошо выучил модный у нас некогда французский, на сцену проецировались титры на русском языке. Однако о них чуть позже.

Сюжет комедийной пьесы Мариво таков: почтенный господин Оргон вознамерился выдать дочь замуж за молодого вельможу - Доранта. Сильвия, дочь господина Оргона, свободолюбивая девушка, которая мечтает о независимости, а вовсе не о замужестве. Надо сказать, что для XVIII века это очень революционные помыслы. Коли так случилось, что замужества избежать не удастся по воли отца, Сильвия непременно хочет выйти замуж по взаимной любви.  Для того чтобы присмотреться к своему будущему супругу и узнать его истинный характер, она сговаривается со своей служанкой Лизеттой поменяться ролями. Теперь госпожа в одежде служанки, а служанка в очень импозантном наряде знатной дамы времен Людовика XVI. Отец и брат Сильвии Марио одобряют затею хитрой девушки, утаивая от нее тот факт, что Дорант со своим слугой решили проделать ту же аферу. Финал развязки должен отныне решить случай и…любовь.

© Театральный центр "На Страстном"


В зрительном зале перед началом действа приятно журчит французская речь, смысл которой я не понимаю, поэтому взгляд мой устремляется сразу на сцену, благо там есть на что посмотреть.  Представьте себе, что вы попали в лавку древностей или заглянули на чердак, а там… чего там только нет, мечта антиквара! На сцене в хаотичном порядке расположены:  книжный шкаф, множество всевозможных стульев разных эпох, светящиеся абажуры, торшеры, старый самокат, какие-то куклы, лестница и еще множество мелких предметов, которые не сразу заметишь. Впечатления добавляет дымка, обволакивающая сцену и рвущаяся в зрительный зал.

Когда гаснет свет, на фоне всего этого старинного «хлама»  из затуманенного пространства выплывают актеры. Они словно призрачный мираж из далекого прошлого, а загадочная поволока открывает вход в изысканный и даже немного вычурный галантный век. Это время пышных кринолинов и белых париков, утонченных манер и томных взглядов в садах Версаля.

Не будем забывать о том, что французское искусство как в кино, так и в литературе славится некоторым фривольным отношением к вопросам любви.  Своя доля чувственного эротизма есть и в данном спектакле. Музыкальное сопровождение действия не что иное, как скандальная своей откровенностью и даже запрещенная в ряде стран песня Сержа Гинзбурга, исполненная им с Джейн Биркин,   ‘Je t'aime... moi non plus’  («Я люблю тебя – И я тебя нет»). 

Редкая возможность представилась зрителю: понаблюдать молодого режиссера Филиппа Кальварио сразу в двух ипостасях - постановщик пьесы и исполнитель роли Доранта. На счету Филиппа Кальварио множество спектаклей, созданная им десять лет назад собственная труппа, а с 2004 года он успешно ставит оперы, не забывая при этом о своей актерской деятельности.

Надо сказать, что с переводом пьесы на русский язык не все прошло, как хотелось бы.  Русские субтитры, как уже было сказано, проецировались на черное полотно на сцене. Однако текст не всегда подавался вовремя, местами реплики преподносились явно с запозданием или наоборот транслировались рано. Были моменты, когда длинный текст пролистывался слишком  быстро, не оставляя возможности успеть дочитать до конца. Сюжет спектакля, конечно, понять можно, но поэтичность и красота языка при таком несинхронном переводе для людей, не владеющих французским вовсе, несколько теряется. Довольно сложно уследить за деталями актерской игры, их мимикой, жестами, когда приходится присматриваться к тексту на заднем плане сцены.

Все эти огрехи, однако, не смутили русскоговорящих зрителей, которых в зале было достаточно. Субтитры здесь не главное, они скорее как спасительный маячок для тех, кто любит французский язык и изучает его.

«Вот это любовь!» – этот возглас в конце спектакля подчеркивает триумф всепобеждающего чувства и величие искусства.


Полтора часа полного погружения в иную культуру рождают в голове картины залитых солнцем лугов Прованса, и вот уже кажется, что слышишь тихий прибой на Лазурном берегу.  Однако серая, заснежено-слякотная Москва встречает у выхода из театра пронзительным северным ветром и уносит мечты о Франции куда-то далеко-далеко….

        

:

.
|
, :